Добрый день! Вас приветствует древняя Югра!

семья хантыВ традиционном мировоззрении юганских ханты рождение, как и многие другие события человеческой жизни, тесно связаны с «иным» потусторонним миром. Бытует представление о богине-жизнеподательнице и матери огня Анки Пугос, живущей, по одним сведениям, на небе, по другим – на Малом Югане, по третьим – на Вахе. Салымские ханты считают, что детей посылает бог Торум, а принимает пуповая бабка. По рассказа юганских ханты, на Малом Югане живут две сестры-богини Пугос, посылающие женщинам детей в ответ на получение даров-прикладов: берестяной коробки для рукоделия (йиныт) и платка. В честь Пугос устраивают и кровавое жертвоприношение (йир поры) – забивают оленью самку-важенку, а шкуру в качестве дара богиням отправляют на Малый Юган. Приходилось слышать, что угощение и подарки надо делать через 3-5 лет, ибо при ежегодных дарениях и дети будут рождаться ежегодно. Продолжительность жизни определяет богиня Анки Пугос, живущая на Вахе, отмеряя жизненный срок на верёвке.

Юганцы рассказывают такую легенду.

Когда семья хантов охотилась зимой в угодьях, женщина в шалаше родила девочку. Однажды вылетел из костра уголёк и попал на ребёнка.  Хозяин разозлился и стал гасить костёр топором.  Костёр потух. Сколько потом ни разжигали, огонь не появлялся.  Сменили три места, но нигде не смогли развести огня.  Вернулись на старое и увидели женщину с окровавленным боком.   «Что случилось?» – спросил её охотник.  А она ответила: «Ты сам же поранил меня топором, когда я хотела поцеловать ребёнка. Теперь оденете его во всё новое и поставите люльку с девочкой в огонь, тогда будете спасены, иначе замёрзнете». Делать было нечего, родители поставили люльку в костёр, и девочка сгорела.

Вероятно, в основе предания лежит представление о том, что Анки Пугос в образе огня , являясь подательницей детей, определённое время сохраняет и права на них.

Социальное и бытовое положение беременной женщины (хохунат воттэнэ – «слабая женщина», хант.) регламентировалось запретами. Нарушение любого из них могло повлечь трудные роды и навредить будущему ребёнку. Беременной запрещалось есть солёное, сырую рыбу и сырое мясо. Пол будущего ребёнка угадывали по форме живота: считалось, что острый живот предвещает мальчика, а круглый – девочку. Мать определяла пол по сновидениям: если снились женские предметы (кольцо, игольник, ножницы), то ожидали девочку, а если лук, стрелы, ружьё – мальчика. Ханты одинаково радовались и тому, и другому. На вопрос, кто предпочтительнее, отвечали: «Нет разницы, любой ребёнок – хорошо, лишь бы здоровым был».

Выбор места для родов не случаен. Юганские женщины рожали у порога жилого помещения, который ассоциировался с границей между мирами. Раньше для роженицы ставили специальный шалаш, то есть роды протекали за пределами «своего»освоенного пространства. Во время родов в помещении горел огонь (либо – печь, либо – лампа). Считалось, что он отпугивает злых духов. Для благополучного исхода родов духу огня делали подарок – бросали монету из белого металла.

Роженице ставили так называемые качели (юхут) – на две вертикальные жерди клали перекладину. Рожали, стоя на коленях, руками и грудью опираясь на перекладину. Или роженица держалась руками за деревянный шест, прикреплённый к потолку. На пол стелили солому. Существовал запрет на использование во время родов оленьих шкур.

На языке юганских хантов рождение (сэма питы) означает – плод выпал, то есть новорожденного ещё не относили к миру людей. Ему предстояло пройти через серию обрядов, очиститься от «инаковости». Во время родов члены семье, за исключением мужа, уходили из дома. Оставались уже рожавшие женщины – неблизкие родственницы роженицы. Считалось, что присутствие мужа облегчает страдания жены и ускоряет роды. Муж призывал на помощь домашних духов: брал из переднего угла священный мешок (тунг кырыг) с семейными реликвиями и трижды обводил им по кругу над головой роженицы, которая в это время молилась о благополучном исходе. Сразу же после появления ребёнка муж уходил. Полагали также, что при родах помогает личный дух-покровитель женщины и дух огня. Существовало поверье, что кукушка способствует родам, а халей – мешает.

Все практические и магические действия производились повитухой – пуклан анки («пуповины мать»), выбранной роженицей из числа посторонних опытных женщин. За помощь при родах пуклан анки получала подарок – отрез ткани на халат (сах) или платок. Свою повитуху люди почитали, как вторую мать: заботились, делали подарки. Уважительное отношение требовалось и к пуклан ики (пуповины отец) – мужу повитухи.

Естественная нечистота родов подвергала опасности и новорожденного, и роженицу. Поэтому, как только ребёнок появлялся на свет, повитуха совершала магические акты по его защите. Подносила дитя к горящему очагу, чтобы защитить от злых духов и приобщить к своему огню. В дар богине огня в очаге сжигала куклу, изготовленную из крестообразно скрепленных берёзовых веточек и одетую в красный халат (сах). Затем пуклан анки очищала ребёнка и роженицу – мыла водой с чагой, окуривала дымом либо от пихтовой коры, либо от чаги, либо от оленьего мускуса. Очищались также помещение, вещи, сама повитуха.

Послед  у юганских ханты пуклан анки обряжала, «как куклу» – в платок и сах, перевязанный поясом, или в кусочек красной ткани. Куклу помещали в берестяную коробочку и в этот же день уносили в специальное место за селением, где привязывали к дереву на высоте человеческого роста с восточной или южной стороны черёмуховым прутиком. Дерево выбирали в зависимости от пола ребёнка: послед мальчика вешали на кедр или сосну, а девочки – на берёзу. Строгий запрет существовал относительно осины: «Это дерево плачет и будет беспокоить ребёнка». Место, куда относили последы, считалось местом Анки Пугос и было общим для всех женщин селения. Мужчины обходили его стороной. Деревья, на которых висели короба, были неприкосновенными.

Первое время после родов (до отсыхания пуповины, т.е. 5-10 дней) мать с новорожденным находились в изоляции. Они считались ритуально нечистыми, так как были ещё в особой близости к миру духов. Женщина всё это время не меняла одежды, ела из отдельной посуды. Новорожденного держали в специальной берестяной колыбели (сагун), представлявшей собой кусок бересты прямоугольной формы, загнутый «конвертом». Такие люльки бытовали среди многих народов Сибири. На дно колыбели клали берёзовые стружки (чип), труху из размельчённых гнилушек, стелили старые тряпки. Берёзовые стружки и труха обладают гигроскопическими свойствами, а использование старой одежды, вероятно, связано с верой в магическую силу родительских вещей. (Продолжение следует).

Перейти на главную страницу

Понравилась статья? Расскажи друзьям
Давай общаться

Related Posts

Март 5, 2012 | Обряды и традиции | Комментарии отсутствуют Понравилась заметка Родильный обряд: рождение ребёнка? Используй RSS ленту для чтения.

Комментировать